Операция прошла во сне. А вот первый шаг на новый сустав — ваш, в полном сознании, и многие запоминают его на всю жизнь ярче самой операции. У этого события одно железное правило, и я повторю его столько раз, сколько потребуется: первое вставание проходит только с персоналом. Не «желательно». Не «по возможности». Только. Ниже объясню почему — так, чтобы вы согласились сами, а не из послушания.
Сразу и про сроки. В современных клиниках поднимают рано — обычно в первые сутки, нередко в день операции или на следующее утро. Но когда именно — решает врач вашего отделения: по вашему состоянию, виду анестезии и ходу операции. «Рано» не значит «по расписанию для всех».
«Рано вставать» не значит «вставать самому»
Эти две вещи путают чаще всего, поэтому разведём их в стороны прямо здесь. Да, современная медицина за раннюю активность. И да, при этом первое вставание — строго с персоналом. Одно другому не противоречит: рано — про время, с персоналом — про безопасность.
В первые сутки любое «мне только до туалета» — со звонком персоналу. Для этого у кровати и висит кнопка вызова. Головокружение при первом подъёме непредсказуемо: оно случается и с молодыми, и с теми, кто лёжа чувствовал себя отлично. Рядом обученный человек — вас придержат и посадят. Один — можно упасть.
Почему так строго? Причин три.
Первая — головокружение при подъёме, врачи называют его ортостатической реакцией. После операции, наркоза и лежания сосуды не успевают перестроиться, когда тело становится вертикальным: давление проседает, в глазах темнеет, ноги ватные. Предсказать это заранее невозможно. Каким странным бывает тело после наркоза, мы разбирали в статье про анестезию — головокружение при вставании из той же серии.
Вторая — нога ещё не совсем ваша. Чувствительность и управление возвращаются постепенно, и нога может повести себя неожиданно: не удержать, подкоситься. Персонал знает, где стоять и как страховать.
Третья — техника. Первое вставание — это первый урок школы движения: как сесть на краю, куда поставить стопы, как взять ходунки, как распределить вес. Всё это показывают руками, на месте, под вашу выписку. Сколько процентов опоры давать на оперированную ногу — называет хирург, не статья и не сосед по палате. Дальше эта наука разворачивается в технику ходьбы и работу с ходунками.
Как проходит само событие
Без спешки и в несколько ступеней. Сначала — сесть в кровати, посидеть, послушать себя: не кружится ли голова, не темнеет ли в глазах. О любой дурноте говорите сразу — это управляет процессом, а не отменяет его. Потом — ноги на пол, постоять у кровати с опорой и поддержкой. Если всё устойчиво — несколько шагов: до двери, до стула.
Иногда первый раз этим сидением на краю и ограничивается. Это успех, а не провал. Смотрите не на метры, а на главное: вы стояли на новом суставе, и он вас держал.
Во время подъёма: на что реагировать
- Слабость, неуверенность, «нога как чужая» — обычные спутники первого вставания, персонал на это и рассчитывает
- Закружилась голова, потемнело в глазах — сразу скажите, вас посадят; попытка «перетерпеть молча» — худшая стратегия
- Дурнота не проходит сидя, резкая боль, нога совсем не держит — персонал рядом, он и решает; вы только говорите как есть
Если сомневаетесь, к какой колонке отнести своё состояние, — позвоните лечащему врачу. Это никогда не бывает лишним.
И не сравнивайте себя с соседями. Кого когда подняли и кто сколько прошёл — не таблица соревнований, у каждого своя операция и своя программа.
Зачем вообще поднимают так рано
Законный вопрос: «Мне же только вчера оперировали, разве не надо отлежаться?» Сто лет назад медицина думала именно так и держала пациентов в постели неделями. Потом накопились наблюдения, и выяснилось неожиданное: долгий постельный режим не лечит, а добавляет проблем.
Загибайте пальцы. Кровь: у лежащего тела кровоток в ногах замедляется, а работающие мышцы голени и бедра гонят кровь, как насос, — движение здесь главный немедикаментозный помощник. Лёгкие: лёжа человек дышит поверхностно, вертикальное положение и ходьба расправляют их лучше любых уговоров. Кишечник: после наркоза он ленится, движение — самое естественное средство его разбудить.
Дальше — мышцы: силу от простоя они теряют удивительно быстро, особенно у пожилых, и каждый лежачий день потом приходится отрабатывать. И голова: у лежащего растут тревога и ощущение беспомощности, а первые шаги возвращают чувство «я справляюсь» лучше любых утешений. Если страх перед движением сильнее доводов — про него есть отдельный разбор.
Теперь вторая половина правды, без которой первая опасна. Ранняя мобилизация — это не «вставайте и ходите побольше». Это дозированное, обученное движение под контролем: встать с персоналом, пройти посильный отрезок, отдохнуть, повторить. Бывает, что врачи сознательно откладывают подъём или ограничивают нагрузку — и тогда их слово главнее любой статьи. Между подъёмами тоже есть работа, лёжа: шевелить стопами, напрягать мышцы — то простое, что назначено вашим отделением.
Когда поднимать, сколько ходить и с какой опорой — определяет врач вашего отделения. Он видит ваши анализы, вашу операцию и ваше давление, а статья не видит. Услышали здесь одно, а от своего врача другое — прав ваш врач.
Туалет в первые сутки: рабочий вопрос, а не неловкая тема
Аудио по этой теме
Туалет в больнице: судно, кресло-туалет, первый поход с опорой — без стеснения
Про наркоз спрашивают, про протез спрашивают. А про туалет молчат и тихо тревожатся: «Неужели судно? А вдруг не получится?» Проговорим спокойно.
В больнице нет неловких тем — есть рабочие вопросы. Персонал ортопедического отделения занимается этой стороной жизни ежедневно, годами. Для него это вопрос восстановления, а не достоинства. Стесняется здесь только пациент, и стеснение дорого обходится: человек терпит, молчит, пытается добраться сам раньше времени — а полный мочевой пузырь плюс спешка к туалету это худшее сочетание для человека со свежим суставом. Поэтому за просьбы про туалет не извиняются — как не извиняются за просьбу измерить давление.
По этапам это выглядит так. В самые первые часы у кого-то стоит мочевой катетер, поставленный ещё в операционной, — тогда вопрос решён, трубку уберут, когда станет не нужна. У кого-то катетера нет — тогда судно или утка. Лёжа непривычно, и это известная механика, а не ваша личная неудача: телу, которое всю жизнь делало это сидя, нужно время. Попросите приподнять изголовье — полусидя проще. Не получается — скажите медсестре, у неё есть приёмы, от звука воды до смены положения.
Дальше может появиться кресло-туалет у кровати — промежуточная станция, как учебная машина в автошколе, а не «инвалидное» клеймо. А первый поход в настоящий туалет — событие не меньше первого вставания: маршрут, разворот в тесной кабинке, посадка и подъём. Первый раз — с сопровождением, дверь прикрыть, но не запирать. И ночью — тем более со звонком, не «тихонько сам».
Коротко
Первое вставание — обычно в первые сутки, но когда именно, решает врач вашего отделения. Только с персоналом: из-за головокружения, «непослушной» ноги и техники. Ступени: посидеть — постоять — несколько шагов, без рекордов. Двигаться рано нужно, и двигаться самовольно нельзя — это два разных утверждения, и оба верны.
Эта статья написана по урокам нашего бесплатного аудиокурса — послушайте их целиком: про первое вставание, про раннюю мобилизацию и про туалет в больнице. Что важно выяснить до того, как за вами закроются двери отделения, — в статье перед выпиской. А в сообществе можно спросить тех, у кого первый шаг уже позади.